Праздники», порой даже со стрельбой и

праздники», порой даже со стрельбой и красочны ми взрывами. И выступать с грузовичка на забитой толпой Дворцовой пло щади, в том числе… Город все знал, город грустно улыбался и ждал нового возвращения Иванова. Почти тридцать лет спустя, уже имея в Питере квартиру и работая в глянцевом журнале обозревателем, Валерий Алексеевич случайно попал на эксклюзивную экскурсию. Прохаживаясь по крыше Эрмитажа, сни мая удивительные панорамы из за спины прекрасных скульптур, застыв ших на Зимнем дворце, Иванов ощутил вдруг, как Петербург открывается ему, как он принимает его и говорит: «Теперь ты знаешь, как это бывает. Ты видел всего лишь кусочек моей истории. Но она теперь вся твоя. Не надо карабкаться снова и снова, чтобы достичь вершин. Ты на крыше Эрмитажа, ты видишь город оттуда, откуда видели его единицы коренных петербуржцев. Успокойся. Я принимаю тебя насовсем – таким, какой ты есть». И тогда Иванов неожиданно перестал метаться в стремлении снова выстроить, уже в России, карьеру и положение. «Никуда не уйдет», – поду мал он и, посоветовавшись с женой, бросил с ней вместе утомительный офис 70 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. В ЗАБЫТЬИ на Фонтанке, переехал на дачу, за город, остановился перевести дух и осмы слить в конце концов и тот кусок жизни, что остался позади, и тот, что пред стояло еще, Бог даст, прожить на родине… А в Риге, в 77 м еще году, не дожидаясь конца лета, Иванов пошел рабо тать на завод имени Попова – знаменитое объединение «Радиотехника». Молодость,

следующая