Я, известно ль вам, Что я бродил по

я, известно ль вам, Что я бродил по городам И не имел пристанища и крова. Но возвращался я домой В тот край меж небом и Невой. Не дай мне бог, не дай мне бог, Не дай мне бог иного… Эта песенка Евгения Крылатова из «Достояния республики» непрои звольно мурлыкалась немузыкальным Ивановым всякий раз, когда он попадал в Ленинград после долгой разлуки с ним. Город этот словно пунк тиром проходил по всей его жизни, странным образом возникая в самые важные ее периоды. Вот и тогда очередная развилка судьбы нарисовалась перед юношей именно в Питере. Кем быть? Куда поступать? Остановившись в комнате, которую стар ший брат снимал у вдовы генеральши; в комнате, набитой антиквариатом, в комнате с огромным арочным окном, выходившим на Малую Голландию, неподалеку от дома Блока, Иванов совершенно ошалел от своей сопри частности русской истории и литературе, от ощущения жизни, открываю щейся перед ним именно здесь… На выходе из метро «Маяковская» его внезапно остановила стройная ладная девушка с круглым лицом, окаймленным пышными волнистыми черными прядями. – Валерка! – она даже завизжала от восторга неожиданной встречи и порывисто обняла юношу. Тут же сама испугалась таких бурных проявле ний чувств и отступила на шаг. – Наташка! Ты тут поступаешь? – Иванов взял девушку под руку, они отошли в сторонку, потоптались в фойе станции, потом выскочили на Нев ский, смеясь и дурачась. – Ой, тут и Светка, и Ольга! А мальчишек из нашего класса нет нико го. – Обидно! А как

следующая