Зрите лей совсем другие герои, а вовсе

зрите лей совсем другие герои, а вовсе не Чеслав… Ладно. Это мои проблемы. И Питона, пожалуй, тоже. Кто же сдал нашу задумку Чеславу? Почему он, такой осторожный с прессой, так резко вдруг пошел на контакт с Невзоровым? Эх, Толик, Толик… Друг ты, конеч но, старый, но дружба – дружбой, а служба – службой, так вот получает ся? А как же тогда Чехов? По идее, Толян – это как раз его креатура. Да и Таня меня предупреждала об этом. А может, не совсем все так? Ласковый теленок двух маток сосет. А Толян у нас – ласковый… Придется пользо вать ситуацию такой, какая она есть… Пока я перекуривал свои невеселые мысли, вернулся Толик. Протянул мне обыкновенный листок из тетрадки, исписанный с одной стороны его красивым – писарским почерком. – Прочти на всякий случай! Может, я ошибок наделал? – Толя добро душно и искренне посмотрел мне в глаза, прежде чем отдать письмо. Я, не читая, аккуратно сложил листок пополам и сунул в карман пиджа ка. – Ты когда заступаешь? – Да утром уже заступил. Меня подменили тут братишки на часок, когда ты явился. Неужто не заметил? – Тебя в дежурке не было, я потому и к Чизгинцеву сразу пошел… – Понятно! Ну что? Насыпать тебе стакан на дорожку? Мне то нель зя… 497 – А давай! – махнул я рукой. – Когда Мишка со своими шлюхами явится? – Да ты что! – обиделся даже Мурашов. – Какие шлюхи на базе? Это сочувствующие нам девчата – абсолютно честные и даже, наверное, невинные! Я замахнул стакан водки, зажевал задумчиво копченой салакой

следующая