Паркет зала «кружков».

паркет зала «кружков». «Детство закончилось!» – сколько раз повторял про себя эту фразу Валерий Алек сеевич потом… И в восемнадцать, и в двадцать пять, и в тридцать лет. Но вдруг, как то резко, фраза зазвучала уже по другому. «Молодость кончи лась», – грустил сорокалетний Иванов. А уж когда стало под полтинник, то и вовсе: «Жизнь прожита…» Детство на самом деле, конечно, осталось там, на островах, утонуло в Балтийском море. А Рига стала для шестнадцатилетнего Валеры началом юности. А взро слым… стал ли он взрослым, женившись? Или приняв на руки новорож денную дочь? Или приняв крещение – во всех смыслах этого непростого слова – в августе 91 го года? Или не станет уже взрослым никогда? Я не знаю. Смотрю вот сейчас на него, курящего сигарету за сигаретой, сидя щего в кресле у камина в тельняшке и валенках – круглый кот из детской книжки, не иначе… Да и стихи его стали другими, другими, другими… Вишня. Девочка. Всюду кошки. Яблоки падают прямо в темя. Ветви тянутся прямо в окошко. Наливается в яблоках время. Наливается кровью сердце – Толчками, сверчками, водой ключевой. Солью, сахаром, луком, перцем И смородинной кислотой. Боже мой! Двадцать лет Словно были и нет. Чай под яблоней – наш секрет. Наш защелкнувшийся браслет. Обручальное наше кольцо – Ветер, вечер и лето в лицо. 62 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. В ЗАБЫТЬИ Наши книги и наша река. И скамеечка в лопухах. …Валерий Алексеевич щурится от дыма, попавшего в глаза, делает гло ток кофе и продолжает

следующая