Рысин, наоборот, развеселился. – А вы

Рысин, наоборот, развеселился. – А вы последнюю придумку Политуправления видели в действии? – Это позорище? Стройные ряды офицеров и их жен с плакатами: «Горбунов! Вы оставили нам одно право – умереть за Родину!»? Это, что ли? Опять пикет офицерский напротив ДПП? «Оккупанты» смиренно просят угнетенных аборигенов о снисхождении? – И это тоже! Я уже смеюсь, потому что плакать больно, ей богу! Вы то хоть не шпыняйте нас, как мальчиков, чем мы виноваты? Тем, что нас скоро выгонят на хрен из армии, не дав дослужить до полной выслуги лет? Ну, семь бед – один ответ! Сам не могу смотреть на это безобразие! Из офицеров делают институток и проституток! Из Европы уже побежали, скоро отсюда побежим! Короче, что вам надо, говорите, пока я злой, может, и сделаю. А то нас тут уже поимели на военном совете за «заигры вание с Интерфронтом». Кто только настучал, хотелось бы знать? – Ну уж не мы, это точно! – нахмурился Иванов. – Да только дога даться нетрудно, кто еще может нам помогать, кроме вас? И звукоустанов ки армейские на митингах, и прочие дела… Чего уж тут догадываться? – Да если бы только… Впрочем, это наши внутренние проблемы. Прошу прощения, сорвалось. – Да что вы, Юрий Владимирович! Вы то как раз свою службу знаете, а вот начальство… оно везде начальство. – Ну, вам то на Алексеева грех жаловаться. А вот коммунисты мне недавно про Рубикса с Клауценом такое принесли, что не знаю, что и думать. Если подтвердится, поделюсь с вами. – Тогда и я с вами поделюсь.

следующая