Собранной в столицу сельской

собранной в столицу сельской латышской милицией, принявшей новую власть, и Рижским ОМОНом. Да еще посе редине находился Рижский гарнизон милиции, державший нейтралитет, но все больше склонявшийся на сторону отряда. Такая чересполосица вооруженных людей, уже готовых стрелять друг в друга, но все еще живу щих в одном городе, хорошо знающих друг друга по прежней службе, находящихся в состоянии броуновского движения между подразделения ми, – чудом еще не привела к куда более серьезным последствиям, чем ночной бой у МВД Латвии. – Алла к матери не переехала? – спросил Толя, вспомнив свою семью, так и не выполнившую его приказ покинуть квартиру хотя бы на ближай шее время. – Ни в какую! – зло отозвался Иванов. Мурашов понимающе покачал головой. – А ты ей про жену Лактиона рассказывал? – Рассказывал… Что толку? – Н да. У меня та же самая история. Пока жареный петух не клюнет… – Да не понимают они, Толя, что на самом деле в стране творится. Вроде бы они ходят на работу, ездят на трамваях… А вот то, что Алла, например, едет через Брасу, вдоль которой стоят сожженные вами тракто 449 ра и КамАЗы, что в центре все в баррикадах, что сама же из почтового ящика письма с угрозами мне вынимает, – «не видит» в упор. Включит телевизор – там кино показывают. Значит, все в порядке! Приезжаешь ты в гости с ребятами, автоматы в коридоре, как грабли, поскладываете, она меж них ходит с чайником – и не замечает… – Иванов передернул плечами, зябко поежился на ветру и полез

следующая