Пару дней. У меня тут всякие свои дела,

пару дней. У меня тут всякие свои дела, а Толян тоже на разрыв, просил помочь присмотреть за нашими ребятами… Мы тут со Свораком решили нескольких гвардейцев обкатать. Пусть вспомнят, что такое оружие, да заодно на постах помер знут вместе с омоновцами, в контакт войдут. И им помощь, все ж меньше людей своих отрывать, и нам польза. Одни они, конечно, не останутся, старшими везде омоновцы будут. Но тут и милиции уже два десятка чело век перешли в ОМОН – из курсантов средней школы, из ГАИ, из райотде лов… Проверять особо некогда. Так, берут, конечно, только тех, у кого здесь друзья, кто поручиться может. Но все же – новенькие. А тут еще наши гвардейцы… Короче, ты ребят знаешь, вот и покомандуй. С работы сможешь отпроситься? – С работы не проблема, вот Татьяна… – Палыч осекся. Таня, его вто рая жена, была намного моложе Трегубова и, конечно, беспокоилась всег да «за своего старика». Ну а Палычу хоть уже и подкатило к шестидесяти годам, на вид этого не скажешь, если не знаешь. Крепкий мужик – старой школы. Теперь таких уже не делают. – Ладно! Решим вопрос! Я пойду позвоню домой да с Лешкой попрощаюсь. А ты тогда ружжо мне вытре буй, а то как я безоружный воевать буду? – Воевать, надеюсь, не придется. А ружжо у Мурашова требуй. Ладно, решай вопросы, а мне пора идти лезть людям в душу. Толян просил пора ботать с личным составом по политической линии. Что говорить да как, если вдруг на журналистов нарвутся. Или, того хуже, на прокурора или 442 ЧАСТЬ

следующая