Телевидения нечего было и мечтать. – А

телевидения нечего было и мечтать. – А чего ж вы на такси то? – поинтересовался напоследок Иванов у Леши. – Что, на студии автотранспорт кончился? 441 – Да пока командировку оформишь, пока деньги получишь, пока води теля найдут… Я с Болгарчуком и Обленовым согласовал на ходу, у Апухти на друг в таксопарке – вот и рванули по горячим следам на тебя посмо треть! – Леш, ты бы заехал к Алле, раз такое дело. Передай, что все в порядке, сам ведь видел. Сижу, пью чай, устраиваю пресс конференции. Ну, сам знаешь, что сказать надо… Буду через несколько дней, когда все рассосет ся. Если что – пусть звонит, телефон она знает. Никак не заставить было ее к теще пока переехать с Ксюшкой вместе, – пожаловался на жену Ива нов. – А Трегубов не зайдет к ней? – Палыча я здесь оставлю, для него тут тоже дело найдется… – Ну ладно, сделаю, о чем разговор, Валера? Ты тут поосторожнее. Нам еще в Питере столько водки выпить надо! От Хачика тебе привет, от Тышкевича, Панкова, Жамгаряна, короче, долго перечислять! Держитесь тут! А мы материальчик выпустим завтра в эфир – все как договорились! Леша махнул рукой на прощание и побежал в темноту ранней январ ской ночи – догонять Мурашова с Апухтиным. Палыч остался в кубрике. Шумно прихлебывал чай. Потом потребовал сигаретку. – Ты ж не куришь, Палыч! – А тебе жалко? – Трегубов сделал несколько затяжек, сморщился и погасил огурок в жестяной банке. – Так что, я на самом деле здесь нужен? – Тряхни стариной, если можешь урвать хоть

следующая