Схватившись за голову. – Куда ж Сворак

схватившись за голову. – Куда ж Сворак то смотрел, вас отправляя на базу? – А я сделал так, что он меня в машине не увидел, я хоть и толстый, но хитрый! – невозмутимо ответил Берзиньш. И точно, в списках интер фронтовцев, присланных Петровичем Иванову, латыша не было. – Ну хорошо, Ивар. Вы сделали очень много. Я очень вас ценю и очень вам благодарен. Вы настоящий латышский стрелок, товарищ Берзиньш! Только на сегодня, пожалуйста, хватит. Сейчас посидите, пока не дадут «отбой», а потом я отправлю вас в город. – Нет, я не латышский стрелок. Латышские стрелки – это вовсе не то, чем стоит гордиться Латвии, – грустно протянул Ивар и посмотрел на Ива нова в упор своими маленькими для такого большого лица подслеповаты ми глазками. – Латышские стрелки слишком много стреляли в русских и даже в царскую семью. – Ну, с вами не соскучишься! – развел Валерий Алексеевич руками. – Русские перестреляли друг друга куда больше, чем латышские стрелки, Ивар. Хотя, конечно, есть тут о чем подумать, вы, как всегда, правы. Побольше бы нам таких берзиньшей, все могло бы быть совсем по друго 437 му. И в 17 м, будь он неладен, между нами девочками говоря, и сейчас тоже. – Анатолий Георгиевич очень хорошо знает нашу историю – семья Алексеевых в Риге уже двести лет живет… А вот мы, Берзиньши, только сто. Латышам до революции не так просто было поселиться в Риге. И не из за русских, а из за немцев, как вы знаете. Только при Александре Третьем, его личным указом, латышам

следующая