Равно покаянию перед врагами Православия

равно покаянию перед врагами Православия и 428 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СВИДЕТЕЛЬ Святой Руси за то, что «наше дело правое, наша вера Православная». Вот эта тонкая грань между смирением, прощением врагов личных и неприя тием врагов внешних, да и вообще «врага рода человеческого» – занимала Иванова более всего. «Нельзя молиться за царя Ирода, Богородица не велит…» – часто повторял он рассеянно, когда кто то толковал ему о необходимости примириться со многими состоявшимися реалиями обще ственной жизни. Не искал уже Иванов Царствия Небесного на земле, принял многое и в своей жизни, и в жизни Отечества, с каждым годом все лучше понимая неизменность природы человеческой и мира бренного. Но все хотелось ему познать, увязать вместе последовательность событий мистических – и политических, частной судьбы человеческой и роли личности в истории, да и вообще смысл истории… если есть он, конечно. «Спасись сам, и вокруг тебя спасутся многие» – это он принимал, сокрушаясь о лености своей душевной и постоянно порываясь хоть чуть чуть да сделать себя лучше – не перед людьми, перед Небом. Да не так то просто было смириться и избежать искушений гордыни и просто плоти. Спотыкался и падал Иванов, как все мы, грешные. Поднимался и дальше шел; авось и дойдет! «Мы – русские – хотим быть хорошими для всех и всем нравиться», – вторил Галковскому Иванов и тут же ругал Дмитрия Евгеньевича за то, что, посвятив главный труд свой Достоевскому и Розанову, напрочь отвер гал последний русский

следующая