Раз ничего не сказал, просто кивнул

раз ничего не сказал, просто кивнул следующему – подходи, мол. Я Франсуа, я Франсуа! О чем весьма жалею. И сколько весит этот зад, Узнает скоро шея! – громко продекламировал на улице Иванов, удлиняя под себя ремень автомата и привычно закидывая оружие на плечо. – Ты чего это? – Голубые глаза Мурашова посмотрели на друга в упор – не дрогнул ли? Что за ахинею несет? – Это не я, Толя, – это Франсуа Вийон. Ваганты, знаешь ли… – Это такая рок группа, что ли? – хохотнул Толян, опять включая дурака. – Ну да, группа, только немножко ретро – XV века. Но тоже, однако, те еще разбойнички. – Наверное, плохо кончили? Сдается мне, что в одной средневековой сводке по городу проходило, что Франсуа твоего повесили… – Неплохо для командира взвода ОМОНа! – Иванов остановился и посмотрел Толику прямо в глаза. Тот не смутился и даже подмигнул залих ватски – знай наших! – Я в дежурку зайду на всякий случай, а ты иди переоденься все же, ходишь тут как брянский волк – тамбовский партизан! Да! Имей в виду! Приказ по базе – без оружия и срать не ходить! – Лейтенант Мурашов развернулся и легко пошагал в сторону штабного барака. Никто из встретившихся омоновцев, однако, не удивлялся штатскому человеку с автоматом, бредущему потихоньку по дорожке. Знакомые – здоровались на ходу, незнакомые видели здесь и не такое. Шел январь 1991 года. – Здравствуйте, дядя! – Тоненький, доверчивый детский голосок, показалось, прозвучал в сознании. Некому было здесь, на базе

следующая