Него этого не ждали и стоял на своем до

него этого не ждали и стоял на своем до конца. Как правило 394 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СВИДЕТЕЛЬ ( что непонятнее всего было некоторым знакомым и сослуживцам), это касалось его политических взглядов и убеждений, в любом случае – сферы общественной, а не личной. И это то как раз вызывало неприязнь и даже враждебность у многих сталкивавшихся с ним людей, особенно рижан, для которых личная целесообразность была обычно важнее каких то общественных или – бери выше – государственных заморочек. «Ну не партийный же ты чиновник, не государственный деятель, не писатель, не признанный научный авторитет – чего ты на рожон –то лезешь?!» – недоумевали многие. Да и был бы еще аскетом, чуждым обычных челове ческих радостей – ладно, хоть как то объяснимо… А тут! Может быть, именно эти черты Иванова разглядел в свое время опыт ный руководитель Алексеев, приглашая его к себе на работу. Но те же черты были свойственны, по большому счету, всем простым, обыкновен ным людям, которые вдруг, ни с того ни с сего, наперекор всем расчетам – воспротивились перестройке и неожиданно встали на пути ее тщательно рассчитанной и выверенной траектории. Сотни тысяч интерфронтовцев, омоновцев, младших и старших офицеров, курсантов военных училищ – пошли против генеральных секретарей и академиков, генералов, марша лов и адмиралов – против железной машины по сносу Родины. Они посмели взять и не поступиться принципами! Они посмели заявить о своем человеческом и национальном – русском –

следующая