Заканчивается и начинается ее,

заканчивается и начинается ее, незыблемый мир, интересами которого она никогда не могла поступиться. Ничего удивительного в этом не было – каждой женщине свойствен но беречь свою семью и заботиться в первую очередь о своем ребенке. Все остальное – потом. А Иванов… Он по своему заботился о семье: приносил вполне приличную зарплату, доставал, когда была возможность, дефицит ные продукты, делал уборку, готовил иногда в огромных количествах (по другому просто не умел) домашние пельмени, плов, мясо по разным фран цузским рецептам. Что еще надо –то?! Жизнь, как жизнь. Но у женщин сердце вещее. Не было у Иванова главного, что ценилось Аллой и ее роди телями, и многочисленной родней. Не было в нем готовности бросить ради семьи все. Бросить начатое важное дело, наплевать на карьеру или учебу, поменять ради семьи политические взгляды, поступиться принципами в конце концов! А принципы у Иванова были. Не так много, как хотелось бы, поскольку человек он был обыкновенный. Но все таки были. И уж эти принципы он не нарушал ни при каких обстоятельствах. Эта упертость в некоторых вещах у Валерия Алексеевича – человека, в общем то, легкого и уживчивого, легко прощающего всем простые чело веческие слабости – входила в кажущееся противоречие с его видимым наружно характером, и на этом многие ломались, не поняв до конца Ива нова. Мягкий, даже застенчивый иногда, вежливый, корректный, уступчи вый… Валерий Алексеевич совершенно неожиданно вставал на дыбы там, где совсем от

следующая