Хорошей и продолжительной пьянкой. Но

хорошей и продолжительной пьянкой. Но то, что можно было простить студентам, 393 то уже не прощалось, естественно, «почтенному отцу семейства», кото рым теперь числился Иванов. Алла привечала Толика Мурашова и других омоновцев, частенько появлявшихся в их доме. Легко сошлась она и с интерфронтовцами, став шими новым и ближним кругом мужа. Все, казалось бы, шло хорошо или, по крайней мере, «как у людей». Но изредка трещины все же начинали ползти по фундаменту семейного уюта. И трещины эти, с годами все углу блявшиеся, были следствием тех самых стартовых установок, с которых началась их совместная жизнь. Валерию Алексеевичу мало было просто уюта тещиной или родительской дачи. Он все куда то стремился, о чем то мечтал, строил какие то планы… Это не выходило за рамки приличий, но все же эти… статейки, стишки, порывы… Теперь вот – работа в Интер фронте, командировки, телевидение, вошедшие в его жизнь так некстати – именно тогда, когда надо было бы, казалось, сосредоточиться на семье, на ее благосостоянии и крепости перед лицом грядущих перемен. Ворчала теща – на многочисленных семейных праздниках и юбилеях Аллиной родни на Иванова все чаще посматривали как на человека «неблагонадеж ного» с точки зрения верности «клану». Алла, впрочем, сама с радостью встречала дома и привечала ленинград ских журналистов, ездила к ним в гости вместе с Валерием Алексеевичем, ей льстило знакомство со всесоюзными телезвездами, но… Алла четко понимала, где этот мир

следующая