Раз машисто протянул ладонь –

раз машисто протянул ладонь – здоровкаться. – Привет, Птица, чего так поздно летаете? Собрались на середину Даугавы? – пробурчал Поручик. Птица не понял сложноватой для него аллюзии и нахмурился, зато Мурашов с удовольствием расхохотался и обнял Иванова, крепко похло пав по спине. Таня недовольно отстранилась в сторону, а Толян незаметно для окружающих умудрился похлопать друга и под мышкой и, конечно, рука его ненавязчиво прощупала там пистолет. – У тебя же официального разрешения нету, чудо, – тихо прошептал он Валерию Алексеевичу. – У меня записка в кармане о том, что я его только что нашел и несу сдавать, – ответил тихо Иванов и улыбнулся. 386 ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ПАМЯТЬ ВОЗВРАЩАЕТСЯ – Ну, это ты латышам рассказывать будешь. Только лучше сразу им говори, что сейчас за тобой взвод ОМОНА приедет, отпустят тут же… – так же тихо сказал Бубнов и уступил место Кабану, который просто креп ко хлопнул старого знакомца по ладони: – Здорово, Поручик! Не боишься с девушкой гулять в такую погоду в таком месте? – Так ОМОН на страже, честным людям бояться нечего, – отшутился Иванов и обернулся к Татьяне, – познакомься, это и есть доблестные рижские омоновцы! – Доброй ночи, девушка! Ничего не бойтесь, мы всегда рядом! – почти хором выкрикнули Джефф со Спейсом, и все засмеялись. Птица с Кабаном, махнув рукой на прощанье, опять полезли в машину, а Толян остался поговорить, да и с красивой женщиной поближе познакомиться. – Лейтенант Мурашов! – Татьяна Федоровна,

следующая