Там он был скован своей ролью

там он был скован своей ролью представителя Интерфронта – человека официального, расслабляться было нельзя. А майору хоть и интересно было послушать про латвийские дела, но он не был обязан это слушать, не был при деле, а просто пил водку с хорошим случайным попутчиком, рассказывал о себе, не напрягал и сам не напря гался. Пили много и весело, но без безобразий. Попрощались перед Спас ском, обнялись, и все оставшееся время пути до Владивостока Иванов про спал без задних ног, не раздеваясь, сладко и безмятежно. Но вот уже и зна менитый вокзал Владивостока – вычурный пряничный домик, стоящий на краю земли в буквальном смысле этого слова. Здесь кончались желез нодорожные пути, здесь сливался с железной дорогой морской вокзал. Еще не рассвело – над Золотым Рогом и на его волнистой черноте пляса ли огни военных кораблей; гудели, рассекая темноту, десятки катеров, буксиров, пассажирских суденышек разного калибра, перевозивших вла дивостокцев с одного берега бухты на другой – как обычные трамваи в сухопутном городе. Сопки, не видные еще в остатках осенней ночи, горе ли окнами вскарабкавшихся на них жилых кварталов; всюду пахло морем, близким океаном, Блоком… «Случайно на ноже карманном найдешь пылинку дальних стран, и мир опять предстанет странным – закутанным в цветной туман». «Ты пом нишь, в нашей бухте сонной спала зеленая вода, когда кильватерной колонной вошли военные суда… Четыре. Серых». 352 ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ПАМЯТЬ ВОЗВРАЩАЕТСЯ А здесь их было не

следующая