Тоненькая белая стеариновая свечка.

тоненькая белая стеариновая свечка. Иванов повертел «презент» в руках и хмыкнул недоу менно: – А я всегда думал, что они черные или белые… – Ну, теперь будешь знать, – хохотнул весело Сворак. – Ничего, Миша, нас, если что, с голыми пятками зароют, ты уж не надейся на излишний комфорт, – задумчиво протянул Иванов и отмах нулся (самому таких подарков уже прислали немало и на службу, и по домашнему адресу). – Пойдем скорей, есть хочу, сил нет. Сосны сели уж за ели…. Тьфу! Солнце село уж за ели – видишь, заговариваюсь от голода! – Ничего, ничего, тебе полезно, а то уже животик появляться начал – в тридцать то лет! – Подтянутый, энергичный – просто живчик в свои пятьдесят – Сворак похлопал товарища по плечу и подтолкнул в сторону выхода: – Не задерживай движение! *** Мне долго не давала покоя одна мысль – почему так мало рассказыва ет сосед о латышах? Все о себе, о своем, о друзьях, о коллегах, о русских, разных таких вчера и сегодня – в России и за ее пределами. А латыши – 330 ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ПАМЯТЬ ВОЗВРАЩАЕТСЯ фоном только лишь проступали в рассказах Валерия Алексеевича. Не выдержал, спросил однажды напрямую. – А какие такие латыши?! – удивился Иванов. – Нет никаких таких латышей. Да и те, кого таковыми называют, как и хохлы, и эстонцы, и мно гие другие прочие народы, – гомункулусы – не при делах они, сосед, понимаешь? Как бы тебе объяснить… Я всегда простую метафору приво жу… Вот дали тебе булыжником по голове, ты же не будешь его потом пинать в

следующая