Плакала. Потом долго лежали рядом

плакала. Потом долго лежали рядом обнявшись, молчали, наслаждаясь кратко временным перемирием, тишиной, солнцем, пробившимся из окна и бро сившим свои лучи на чуть прикрытые простыней от летнего тепла тела мужчины и женщины. Мужа и жены. Одна плоть. Толик сам вскоре приехал к Ивановым. Нагрянул домой, как всегда, без предупреждения. Хорошо хоть не в форме и один. Валерий Алексеевич только проснулся – была суббота. Алла с Ксюшей еще спали, поэтому, не поздоровавшись даже, Иванов тут же сделал «страшные» глаза, ухватил Мурашова за рукав и потянул на кухню. Толик привычно уселся на свое любимое место у окна, поерзал, снова встал, скинул легкую курточку, стянул плечевую сбрую с пистолетом и повесил на спинку стула. Оружие на постоянном ношении тогда было очень большой редкостью. Но омоновцы не расставались с ним никогда – ни дома, ни на службе, конечно. – Кофе? – по прежнему не поздоровавшись, спросил друга Валерий Алексеевич. – Может, перекусить чего на скорую руку? 315 – Ты бы хоть поздоровался, братишка, давно ведь не виделись, – с улыбкой попенял Мурашов хозяину. – Гость – говно – не был давно! – отрубил Иванов, зевнул и стал заваривать кофе в видавшей виды алюминиевой турке. – Ты чего это? – Толик по прежнему улыбался как ни в чем не быва ло. – Может, выговор мне сделать хочешь от имени русского народа? – Не сейчас! Алла с Ксюхой спят еще, не хочу будить… – проворчал Иванов, не оглядываясь на гостя, делая вид, что пристально следит за тур кой,

следующая