Из Москвы… («Наши русские тоже не знают

из Москвы… («Наши русские тоже не знают латышского языка!» – раздался громкий голос из толпы.) …и я не знаю латышского языка. Поэтому я буду говорить по русски. Мне больно осознавать, когда я приезжаю в Прибалтику, что Прибалтика и в большей степени по вине моего народа, по вине русских – до сих пор оккупирована. Да! Я являюсь представителем оккупантов… к сожалению. Но я надеюсь, что в скором времени я смогу приехать в независимую Лат вию! Я преклоняюсь перед памятью тех, кто сражался против советских оккупантов в годы Второй мировой войны, кто погиб в советских лагерях… Я преклоняюсь перед их памятью! У нас один враг – и с этим врагом мы будем бороться вместе – за вашу и нашу свободу!»… – Ага! Судьба Риги будет решаться в Москве! – сказал Алексеев. – Вот она – столица нашей Родины, мать ее ети! – ткнул Иванова острым локтем в бок скривившийся страдальчески Украинцев. – Ты что, не видел этого куска, что ли? – искренне удивился невозму тимый, только немного грустный Валерий Алексеевич. – Видел! Но все равно блевать хочется… …Толпа вяло, но поощрительно поаплодировала москвичу и тут же взорвалась ревом, когда на трибуну вышел знаменитый оратор от ДННЛ Эдвинс Янсонс… «Говорят, что мыла в Латвии нет, оно ведь все по талонам… (смех в толпе), но для коммунистов, для коммунистов мы мыло и веревки най дем!!!» Толпа взрывается овацией, западные журналисты переглядывают ся и удовлетворенно кивают друг другу. «… Еще в 39 м году двухстам тысячам красных

следующая