Хорошо говорящий по русски пас тор,

хорошо говорящий по русски пас тор, совсем недавно приехавший в Ригу из Америки, прижав руки к груди мягко обнадежил: «Я надеюсь, во всем Советском Союзе люди пребудут со Христом и все устроится…» И слезы счастья на глазах взволнованной, ангельской красоты девушки латышки, только что вышедшей из величе ственного собора, ее улыбка тоже, казалось, пообещали телезрителям: « Все будет хорошо!» А русский реставратор, еще молодой крепыш с мастерком в руках , спрыгнул со строительных лесов на булыжную мостовую в Старой Риге и, переспросив: – Ленинградское телевидение? – тут же насмешливо ответил на вопрос о будущем Латвии: – Разваливается большая кормушка, и каждый ищет теперь себе экологическую нишу! Гласность хороша тем, что про 273 являются все черты человеческие. Латыши вот, по моему, сами себя испу гались! Яркий весенний день на экранах сменил черный ноябрьский вечер – в день Лачплесиса в латвийской столице прошло первое за послевоенное время факельное шествие. На трибуну перед ярко освещенным прожекто рами памятником Свободы; трибуну, окруженную десятками – даже по одежде видно – западных журналистов, приникших к визирам камер, внимательно записывающих каждое выступление; на трибуну вышел, склонившись перед красно бело красными флагами, очередной оратор, заикаясь и поблеивая он неожиданно начал свое выступление по русски: «Граждане Латвии! Я прощу прощения за то, что не могу обратиться к вам на латышском языке! Как вы уже поняли, я приехал к вам

следующая