Вставало желто красное огромное солнце.

вставало желто красное огромное солнце. На валу не было ни души, как и во всем парке в этот, еще ранний час. Сегодня здесь стояла морозная тишина, лишь изредка скрипящая сне гом под ногами. Солнце поднималось все выше и выше, и алым светом начинало слепить глаза. Подросток развернул плечи, расставил уверенно ноги и сунул руки в карманы новенькой финской нейлоновой куртки. Ему исполнилось четырнадцать лет. Он уже не мальчик, он… юноша? Он имеет теперь право на любовь, которая пришла в этом возрасте к Ромео, на подвиг, который четырнадцатилетними совершали комсомольцы и пионе ры герои. У него впереди целая жизнь! Может быть даже, потом, в глубо кой старости, он встретит новый, XXI век, о котором лишь фантасты пишут сегодня в книжках. Но прожить сорок лет – это слишком долго! « Разве можно будет в сорок лет понять и почувствовать все то, что чувствую я сейчас? – спрашивал он кого то внутри себя. – Разве тогда, в старости, если доживу до нее, я смогу вспомнить, каким я был сильным, умным, талантливым, удачливым?» Мир становился все более ослепительным; внезапно, при полном безветрии, с заиндевевших ветвей деревьев пуши стыми солнечными искрами сам собой начал осыпаться невесомый снег. Там, впереди, за парком, за Ратушной площадью, за штабом погранот ряда, за школой; в новом районе, пятиэтажки которого лишь чуть чуть проступали на горизонте даже отсюда, с высокого крепостного вала, наверняка сидела у окна и смотрела в его сторону, отложив учебник,

следующая