Краешек багрово золотого неба на

краешек багрово золотого неба на гори зонте. Волны разыгрались не на шутку и теперь уже грозно накатывались на опустевший берег. В полутьме, под внезапно почерневшим везде, кроме закатной полоски, небом, по пляжу прогуливались редкие приезжие чуда ки отдыхающие. Вот пожилая дама в развевающемся пончо, а вот юная парочка, обняв шись, согнувшись почти пополам, упорно преодолевает порывы ветра… Юрмала! Как ты не похожа на серые пляжи эстонского острова, затаивше гося в темноте за горизонтом, за сто миль от тебя в Балтийском море. Пляжи на Сааремаа пустынные и дикие – без скамеек и мусорных кон тейнеров, без сотен тысяч отдыхающих, без ресторанов и проката водных велосипедов. Только пройдет пограничный наряд. Только сверкнет над морем ночью луч прожектора. Только лежат в прозрачной (не то что здесь!) волне русские мальчики нагишом, радуясь свободе и началу кани кул… И мечтают о женщинах, которые когда нибудь, вот так же, нагие, будут обнимать их и, главное, любить. Ночь приходит неслышно На лапах кошачьих, Ветром теплым чуть дышит И дождиком плачет. Стрелка прыгает резво По кругу, по кругу. 261 Я лежу один. Трезвый. А по правую руку… Только белая простынь, Только стенка шершава, Только времени поступь Да свет лампы усталый. Куда крестьянину податься? Иванов в очередной раз посмотрел на часы, равнодушно тикающие на стене, на солнечные зайчики, прыгающие по книжным полкам, играющие на застекленных дверцах и сверкающей полировке секции. Пора

следующая