Справедливости – вот и все, что хотел

Справедливости – вот и все, что хотел он для себя, как для русского человека, и для русских вообще, и вообще для всего человечества. Впрочем, впереди у Иванова была еще очень долгая дорога, одолевая которую он потихоньку все больше начинал понимать – кто он такой, и кто такие русские, и что такое Россия. Короче говоря, симпатии к перестройке испарились у Иванова очень быстро. А потом в Латвии пошел вал нападок на русских в целом и на Рос сию. В августе 88 го года, перед последним своим учительским учебным 253 годом в школе, Иванов присутствовал на собрании учителей Кировского района Риги. И там впервые своими ушами услышал, как прямо с трибуны один из делегатов собрания – латыш учитель истории полчаса, не мень ше, обличал преступления советского режима во время Второй мировой войны, оправдывал латышских легионеров СС и «лесных братьев». А ему миролюбиво и уважительно оппонировали, слегка журя, первый секре тарь райкома КПСС и главный районный комсомолец. Учителя 35 й дружно встали и демонстративно ушли с собрания, когда им не дали слова, чтобы ответить на все это безобразие. Дальше – больше. Уже в октябре прошел учредительный съезд Народного фронта Латвии, всячески поддерживаемый руководством республики и тщательно опекае мый московскими идеологами. В ответ инициативная группа Рижского краснознаменного института инженеров гражданской авиации (знамени того РКИиГА) собрала в клубе швейного объединения «Латвия» первое собрание трудовых коллективов

следующая