Было свое, личное отделение,

было свое, личное отделение, закрывав шееся отдельной дверкой, ключ от которой был только у него. Покопав шись в папках, Петрович вытащил одну, перелистал и аккуратно добавил несколько строчек разборчивым, красивым почерком старого кадровика. Побаранил пальцами по столу, смотря задумчиво в окно, и решительно убрал документы обратно в железное логово. Немало было за год совместной работы сделано, пройдено, выпито соседями по кабинету. Доверяли друг другу и из взаимного расположения, и по служебной необходимости. И просто потому, что выбора не было – верить – не верить. Дело общее, а ответственность на каждом своя. Часто совмещали командировки. Вместе ездили в Горький – лекции читать на предприятиях, в партийных органах и школе милиции. Присмотрелись друг к другу на воле, пообтерлись. Потом Иванов поделился своими связя ми в Питере, вывел Петровича на его бывших коллег по «цеху» в Большом доме на Литейном, а сам ушел в сторону, чтобы не пересекаться. Вместе ездили в Карелию, к Мессершмидту – смешная фамилия у директора Кондопожского ЦБК. Выделенную Интерфронту бумагу делили – часть на выпуск «Единства», а часть на продажу кооператорам втридорога. За счет этих денег движение могло позволить себе содержать необходимый 238 ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ПАМЯТЬ ВОЗВРАЩАЕТСЯ штат. Много было разных насущных практических дел, которые желатель но было для подстраховки делать вместе. И доверяли, и проверяли, не оби жаясь друг на друга. Конечно, среди штатных сотрудников

следующая