Разогнувшись, от камеры на штативе: –

разогнувшись, от камеры на штативе: – Оп па!!! – удивленно воскликнул он. К нему тут же подлетел Толик Тышкевич с микрофоном: – А что это вы тут снимаете? – Мы с Рижской киностудии… – растерянно ответил латыш. К нему на выручку тут же подбежал напарник, очевидно, режиссер: – А вы кто? – Мы с Ленинградского телевидения! Так что вы снимаете, коллеги? – Флаг, которого уже нет! – Как нет? Вот же он! 228 ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ПАМЯТЬ ВОЗВРАЩАЕТСЯ – Флаг, который уже не существует! Нет, он, конечно, где то еще есть, но вообще то его уже нет! – Значит – это последний красный флаг в Латвии? – не отставал Тышкевич. – Да, наверное, последний, – неуверенно протянул режиссер, после чего латыши быстренько подхватили камеру и штатив и втянулись в свой автобус. Хачик с Лешей, наблюдавшие эту выразительную сцену, стоя рядом с Тышкевичем, удовлетворенно кивнули своему оператору – снято! – Ну, вы тут на ходу подметки рвете! – Иванов пожал всем руки, всмотрелся в лица – помятые слегка, но ничего, работоспособные. – Что так рано? У вас же Иванс в одиннадцать часов только! – Да как то не спалось, – засмеялся Хачик, переглянувшись с Лешей Украинцевым. Тышкевич с оператором только выразительно и укоризнен но вздохнули. – Да они с семи утра ищут, чем бы опохмелиться, и найти не могут, – выдал общую тайну Толик. – Ага, а вы думаете, Латвия уже настолько отделилась от Союза, что у нас горбачевский указ не действует? – засмеялся Валерий Алексеевич. – Что, что, а вот это, увы,

следующая