Настороженным был этот уголок островной

настороженным был этот уголок островной земли, потому что мир здесь никогда не был долгим. На скамейках в парке всегда можно было найти свежевырезанную свастику или целый лозунг: «Хитлери мытлесид элавад я выйтлевад» – «Идеи Гит лера живут и побеждают». А в 74 м году, когда Союз, казалось, стоял неру шимо, демонстрации прокатились по центру города. Штаб погранотряда на главной улице был залит красной краской, у офицерских домов стояли часовые. И хорошо, что отец был в отпуске, а то звездопад, полетевший с погонов, мог бы коснуться и старшего офицера штаба майора Иванова. Вспыхнуло все в один момент. На окраине города, за пределами гарни зона пограничников, стоял, охраняемый часовым, вертолет на открытой площадке. Местная молодежь как то вечером, подвыпив, начала забрасы вать часового камнями. Попали по голове. Тот, контуженный, залитый кровью, погнался за хулиганами, прыснувшими в разные стороны. Заско чил в один из частных домов, находившихся рядом, и, не разбираясь, полоснул из автомата по всей семье. Конечно же разобрались. Конечно же все погасили. Но этот, обычный для окраин империи инцидент вскрыл зао дно местное диссидентское подполье, которое сообщало свежую инфор мацию западным радиоголосам и руководило исподволь акциями протеста населения. Кого то выслали из погранзоны, кого то арестовали. Наказали сурово и руководство погранотряда. Всякие байки о своем пограничном детстве рассказывал мне Иванов долгими зимними вечерами… Однажды, во время

следующая