Центром. Мы оказались брошенными и

Центром. Мы оказались брошенными и союзным руководством и республиканским. Нас, половины населения Латвии, как будто не существует для них. И так не только у нас, но и во всей Прибалтике, на Кавказе, даже на Украине. Страна рушится, и мы не имеем права просто сидеть и смотреть, как вме сте со страной рушится наше будущее! Я простой начальник цеха, я не политик. Меня выбрали председателем районного совета Интерфронта такие же, как я, трудящиеся! В той Латвии, которую рисуют средства мас совой информации, подчиненные НФЛ, ни у нас, ни у наших детей нет будущего! Точнее, не такого будущего хотим мы для себя и наших детей! – Достаточно! – Украинцев, внимательно следящий за ходом беседы, остановил оператора. – Снято! Молодец Виталий Сергеевич, крепко ты приложил! Осталось только придумать, как все это без купюр потом в эфир выпустить… – 213 Леша вздохнул и потер лицо руками, как бы смывая неприятные предчув ствия разборок с начальством. – Вы только рабочий материал этот никому не показывайте из наших тоже, – задумчиво посоветовал ленинградцам Валерий Алексеевич. – Алексеев то поймет, а вот Лопатин с ЦК дружит, может и зарубить Варе ника. – Ладно, не в первый раз, мы еще их самих раскрутим на горяченькое! – уверенно пообещал Хачик. – Поедемте ко мне ужинать, мужики! – просто сказал, придя в себя после пережитого напряжения, Виталий Сергеевич. – Только за водкой заедем по дороге, запарился я, как будто у станка три смены отстоял. Как ты, Валера, можешь

следующая