Напрягся с естественным желанием тут же

напрягся с естественным желанием тут же ответить разрядом на разряд, кто подчеркнуто громко заговорил по русски, а кто, наоборот, съежился, отвернулся к окну, как будто внезапно стал гостем в этом трам вае, туристом в чужой стране. Радостное чувство безмятежного воскресного утра рассыпалось в душе Иванова и больше уже к нему не возвращалось. Трамвай наконец то про брался по узкой, запруженной транспортом улице Барона и застыл на перекрестке у Кировского парка. Пограничники ловко выскочили на тро туар, вслед за ними, отбросив эмоции и настраиваясь на деловой лад, вышел и Валерий Алексеевич. Ребята свернули в парк, а Иванов закурил на ходу и пошел к вокзалу, поглядывая на часы – до прибытия ленинград ского поезда оставалось минут пять, не больше. Первым из вагона появился режиссер – Хачик Давидов. Он задержал ся на секунду в тамбуре, окинул промытое ночным дождем балтийское небо, шпили Старого города, проткнувшие облака, чаек, парящих над «биг беном» вокзальных часов, и довольно усмехнулся. Высокая худая фигура легко соскочила на низкий перрон, галстук взметнулся и обвил острый кадык, легкий элегантный костюм запарусил на свежем ветру, гор батый, армянский нос хищно втянул в себя воздух. – Здравствуй, дорогой! – Хачик порывисто обнял Иванова, отмахнул ся от попытки забрать у него дорожную сумку и тут же полез в карман за «беломориной». А тут уже подтянулся и заспанный редактор – Леша Украинцев – нервно подвижный и чуть хмельной со вчерашнего.

следующая