Тоже быть чужими. «Делай что дулжно – и

тоже быть чужими. «Делай что дулжно – и будь что будет!»… Иванов быстро шагал по любимой, густо обсаженной могучими липами улице Гауяс к трамваю. Специально выбрал этот путь, чтобы успокоиться, но продолжал мысленно кипеть и отвечать задевшей за живое теще. Думал ли он когда о том, что Народный фронт может победить, а страна рассы паться как карточный домик, и тогда судьба его, да и всей семьи круто 206 ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ПАМЯТЬ ВОЗВРАЩАЕТСЯ переменится к худшему или даже страшному? Умом, наверное, понимал, предполагал такую возможность, ведь игра шла всерьез и потихоньку начинала становиться уже не игрой, но войною. Но сердце отказывалось верить в возможность проигрыша, да и позволить себе думать о пораже нии было просто невозможно. Конечно, хотелось каких то перемен, но вместе с тем хотелось и стабильности, спокойной семейной жизни, любви. Вырастить дочь, получить новую квартиру, построить собственную дачу, на которой можно было бы трудиться с радостью, для себя, а не для тещи. Верхом мечтаний, конечно, было бы закрепиться всерьез на Ленинград ском телевидении, да и вообще переехать в Ленинград. Работать рядом с питерскими друзьями, забыть про латышей, про хуторское мышление, в конце концов. Вырваться на оперативный простор, создать свою «нетлен ку»… Рига душила – Иванову не хватало свободы полета, жизни для чего то более высокого, чем короткие перебежки к посту директора школы. Ну, на самом деле и в школе было совсем неплохо. Детей он любил,

следующая