Кончилось. Инстинктивно, по наитию, или

кончилось. Инстинктивно, по наитию, или Бог ведает как еще, но Иванов демон стративно сменил имидж, с головой окунувшись в так кстати подвернув шееся коммерческое телевидение. Он не участвовал в журналистских тусовках, за исключением сугубо внутристудийных. Зато пропадал сутка ми на съемках, носился с камерой по всей, невеликой впрочем, стране. Он часто ездил в командировки за рубеж – не туристом, а членом экипажа танкера, грузового авиалайнера, рыболовецкой бригады. Оттаивал душою 197 с новыми людьми, которым некогда было думать о политике и вспоминать прошлое – они много и трудно работали, делали свое дело и были настоя щими, нормальными мужиками, с которыми не надо было кривить душой, отвечать на глупые вопросы и корчить из себя телезвезду. Рядом крутились девочки, всегда мечтавшие о телеэкране, пара тройка приятелей, с которыми не было противно выпить водки, и лихорадочный калейдоскоп смены мест, ощущений и впечатлений помогал памяти исправно выполнять приказ – все забыть. Впереди еще было возвращение на политическую сцену. Впереди еще ждала Родина. *** Копаясь при мне в перевезенных в Питер архивах, морщась досадливо, вспоминая те или иные документы, которые были утеряны или самим уничтожены на всякий случай когда то, Иванов вдруг резко, как рыбку подсек, вытащил из картонного ящика несколько тонких листков бумаги, зажатых скрепкой и почти сросшихся в одно целое от долгого пребывания в тесной папке. – Смотри, Тимофей, что я нашел! Это

следующая