Все забыл. По счастью, все его тоже

все забыл. По счастью, все его тоже успели забыть за прошедшее до возвраще ния в Латвию время. Легально предъявить ему, по статусу – журналисту, было нечего. А про нелегальное никто и не знал, а кто знал, тот сам был участником и потому молчал. Была только одна зацепочка – перед отправ кой ОМОНа в Тюмень власти неожиданно ставшей независимой Латвии потребовали представить полный список сотрудников, улетавших в Тюмень. Была там и фамилия Иванов. Но, наверное, никто из бестолковых еще совершенно латышских спецслужб не сложил два плюс два и не понял, что тот Иванов, Иванов – интерфронтовец и независимый журна лист Иванов – это одно и то же лицо. Все, кто мог что то рассказать, ока зались за пределами Латвии. Или сами не были заинтересованы в болтов не, как участники событий. А потом все стихло – не до сведения счетов было на тот момент – надо было срочно «распиливать» оставленное СССР богатое наследство. Да и рыльце у многих представителей новой власти было в пуху – так отчаянно метались они из стороны в сторону все годы перестройки в попытках угадать – на какую лошадь все же поставить окончательно. А может, и Бог помог, говорят, первый год после крещения всегда человека хранит незримая сила. Так или иначе, повезло Иванову. Разве что пропечатали пару раз в отмороженных напрочь националисти ческих газетенках в списке тех, «под чьими ногами стонет латышская земля». С указанием интерфронтовского прошлого, с точным домашним адресом и телефоном. Этим все и

следующая