Теперь, после недолгого отсутствия,

теперь, после недолгого отсутствия, оказался вместе с ними и в Приднестровье. Кто пов нимательнее, те нашли его в официальных списках Рижского ОМОНа, поданных латвийскому правительству перед передислокацией отряда в Тюмень. Но кто будет задавать глупые вопросы, когда командиром батальона «Днестр» внезапно оказался заместитель начальника Рижского УВД, да еще не под своей фамилией. Когда случалось встретить в Тираспо ле рижских оперов из угрозыска, да и начальником госбезопасности непризнанной республики вскоре тоже окажется подполковник милиции из Риги. На обороте листовки, написанной им по просьбе аналитика Питона, листовки уже для Приднестровья; листовки, послужившей причиной стол кновения рижских омоновцев с местными политиками и частью уже при строившихся здесь ранее рижан, Поручик писал ночью, отхлебывая из большой пузатой бутыли розовое домашнее молдавское вино, короткие строки: Нам пригнали двенадцать «бортов», Аж просела под ними бетонка. Сто навек перекошенных ртов, Сто беретов… Не плачь, девчонка! Твой отец не обижен судьбой, Просто больше сюда не вернется. Этот дом уже – дом не родной. Ты не плачь, а то сердце взорвется! Круто вверх закрутив карусель, С интервалом в одну сигарету, Словно листьев опавших метель Нас «борта» разбросают по свету. В чемодане лежит красный флаг С голубою балтийской волною. Он завернут в тельняшку. Вот так Со страной разочлись мы родною. Автомат ухватив за цевьё, 191 Вместо горсти земли

следующая