Боевиков, укрытой в одном из сельских

боевиков, укрытой в одном из сельских латышских районов. Понятно, что основная работа будет при захвате у армейцев; дело группы штатских активистов – чисто представительские функции. Да и воевать то там особо не с кем – боеви ки храбрые только до 19 го числа были – потом все разбежались. Но можно было нарваться и на пьяных от страха статистов, и на профессио нальных резидентов. Правда, среди рабочей гвардии не умевших обра щаться с оружием не было. Но каждый должен заниматься своим делом. Армия – своим. Интерфронтовцы – своим. То, что русские в Латвии – это тоже народ, – никто еще тогда не отменил. Хоть и пытались. А народ и армия – едины. После встречи у Гертруды Иванов со Свораком долго еще сидели на Бастионной горке, обсуждали детали. Зашли в «Дружбу» на Вальню, дер нули по соточке «за победу». Над городом барражировали боевые вертоле ты, на пятачке у «Милды» и на мостах стояли БТРы с десантурой. Рижский ОМОН взял под контроль все основные объекты, растащил потешные бар рикады в Старушке. Латыши притихли, заулыбались робко и снова загово рили по русски. 184 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. В ЗАБЫТЬИ – Петрович, помнишь, как мы тут с тобой урожая ждали? – Когда листовки посыпятся? – хохотнул Сворак, откинувшись на спинку зеленой скамейки у Лебединого домика. – Да, разогнали бы Верховный Совет, если бы Бугай не пригнал омо новцев…– Валерий Алексеевич ослабил галстук, затянулся покрепче и лениво следил, как закатное солнце подсвечивает сиреневый дымок. – … Да, если

следующая