Но там тоже все очень непросто, сам

Но там тоже все очень непросто, сам знаешь. Анциферов еще готов помочь, а остальные новост ники все в демократию вдарились. Надо бы упредить события на всякий случай. Если успеем… Но это пусть Саша сам толкает в Москве, у него там завязки. А я, если надо будет, поддержу на Ленинградской студии, чтобы была огласка соответствующая. А то ведь левая рука у Центра, похоже, не знает, что творит правая. Все надо документировать для подстраховки и выдавать по возможности в эфир или хотя бы в прессу… – Ну, надо, сделаем, ты же меня знаешь! – Палыч медленно, с усили ем, поднялся с кресла – у него временами болела спина, и принес из кухни трехлитровую банку с «продуктом» и стаканчики. –Таня! Порежь нам чего, пожалуйста, под разговор, а то старые кости никак не прогреются! – громко, перебивая телевизор, по которому начи налась информационная программа, сказал он жене, сидевшей в соседней комнате за вязанием. И уже тише, чтобы Татьяна не услышала ненароком, обратился к гостю укоризненным тоном: – Ты, Валерий Алексеевич, меня извини, что я в ваши дела вмешиваюсь, но мне кажется, что ты зря Сашку, как бы это сказать то… недолюбливаешь слегка, что ли. Ну, понятно, он не девушка, чтоб тебе его любить, но контры какие то между вами появились, особенно как тебя Алексеев вперед выдвинул. Иванов молчал, насупившись, крутя в руке стаканчик с самогонкой, так и не унявшей пронзительную зубную боль, одолевавшую весь день. – Саша человек опытный, профессиональный, я его лет пять

следующая