Сидел в кабинете на Смилшу, писал

сидел в кабинете на Смилшу, писал тексты для листовок и лозунги для плакатов и транспарантов. Каж дый день он принимал до десятка журналистов и съемочных групп со всех концов света. «Асахи симбун», «Ля Ви», «Гардиан», «Си Эн Эн», «Ди Вельт», «Лабвакар», «Советская Россия» и снова поляки, итальянцы, шведы… Всем надо было что то объяснять, что то говорить и показывать; слава богу, хоть убеждать не надо было никого, поскольку все приходили с готовым, своим взглядом на происходящее и переубедить никого все равно было нельзя. Куда проще было разговаривать с дэнэнэловцами, частенько заходив шими на Смилшу вести политические дискуссии со своими самыми непримиримыми противниками. Эти хоть не скрывали своих взглядов и целей, не маскировались, руби ли правду матку и им можно было тоже, не обинуясь, отвечать как счита ешь нужным, а не так, как надо, исходя из целесообразности текущего момента. Движение за национальную независимость Латвии (ДННЛ) и предста вляемые ими же Гражданские комитеты не скрывали того, что будет в Лат вии, если она добьется независимости. И потому Иванов из бесед с их активистами давно понял, что ждет русских в случае победы перестройки в каждой национальной республике. Хуже того, он начинал понимать, что и в России будет не просто бардак, а самая настоящая революция, в ходе которой от страны, в которой он родился и живет сейчас, не останется практически ничего. И в первую очередь везде пострадают именно рус ские. Но говорить об этом прямо

следующая