Советом, открывался роскошный вид на

советом, открывался роскошный вид на Кошкин дом. На островерхих башенках этого вычурного здания сидели уже сотню с лишним лет два черных кота, повернувшись хвостами друг к другу. В узком ущелье улицы поблескивала мокрая брусчатка – недавно выпавший снег уже почти стаял. Снизу потянуло дымом от костров на устроенных неподалеку баррикадах, и Валерий Алексеевич, расправив заботливо полотнище красного с голубой волной флага, тут же с раздраже нием захлопнул окно. – Ну что, камера у нас одна… Значит, кто то полетит на вертолете с Васильевым снимать панораму театра баррикадных действий. А кто то останется со мной, давайте определяйтесь! – Леша, давай, наверное, ты лети, – умоляюще посмотрел Вадим на Украинцева. – Что снимать – ты знаешь, да потом в город сходите, поза даешь вопросы в кадре. А я в Питере смонтирую все и эфир проведу. Так башка трещит после вчерашнего, просто сил нет! – Да хрен с вами, идите пейте пиво, – пробурчал Леша хмуро. – Я все равно в завязке сейчас. – Здорово, мужики! – в кабинет протиснулся неуклюже, держа в одной руке сумку с камерой, а в другой штатив Саша Васильев. – Маши на на Райниса стоит, ближе не проехать из за баррикад. Взлет через сорок минут, надо поторапливаться! – Саша, с тобой Украинцев полетит, а я Вадиму пока город покажу и введу в обстановку. Вы с Вареником? – Да, а что? – Ну, он мужик здоровый, если что – отобьетесь. Или Палыча возь мешь еще на всякий случай? – Надо будет, возьму и Палыча, если в городе снимать

следующая