Союзом, то этой последней стражи

Союзом, то этой последней стражи оставалось все меньше. И выбива ли своих солдат свои же военачальники. Чем выше рангом – тем больше предательства. А те, кто посильнее, мудрее, настойчивее, те заранее готовились к выживанию для грядущего спасения истерзанной и уже обреченной на ограбление мародерами страны. Но и они вынуждены были таиться, не могли открыться друг другу. Все, что они делали, делали тайно, с дальним прицелом, не доверяя теперь никому. Ни потерявшему здравый смысл народу, ни растерявшимся или продавшимся сослуживцам, ни собствен ному начальству, в сладостном упоении пилившему сук, на котором оно сидит. Присяга, которую дают единожды только, для большинства стала пустым звуком. Рыба начала гнить с головы – это понимали все. И тут же, махнув в отчаянии рукой, сами пускались во все тяжкие, в погоне за последним, может быть, в этой земной жизни удовольствием – удоволь ствием любой ценой. А про Царство Небесное напомнить было просто некому. Почти некому. Но солдаты, в отличие от большинства генералов, еще оставались сол датами. И выполняли приказ. Если кто то еще отдавал приказы. – Я могу позвонить от вас по межгороду? – коротко осведомился у директора пивбара Иванов, резко поднявшись с места. – Звоните, – растерянно отозвался тот. 163 – Я уточню обстановку в Риге. – Уже набирая номер, Валерий Алек сеевич повернулся к Медведеву. – Подумай пока, готов ли ты ехать в командировку, нужен ли вам материал и в каком ключе? Дежурный в штаб

следующая