Заканчивалась уже утренняя планерка и

заканчивалась уже утренняя планерка и теле визионный народ собирался на первый завтрак в соседнем здании интури стовской гостиницы, где, в отличие от самой студии, в нескольких барах, кафе и ресторане наливали всегда. Поэтому прямо с поезда, не заходя на студию, Иванов сразу шел в гостиницу, знаменитую огромным барельефом с разноцветными девушка ми, символизирующими дружбу разных рас и народов. У одной из этих девиц на босой ноге было шесть пальцев. Вот только не вспомнить уже, у какой девушки – белой или черной… Пройдя в конец узкого и довольно мрачного коридора первого этажа, Иванов утыкался в дверь со скромной вывеской «Бар» и еще более скромной и лаконичной табличкой «Закры то». Но за дверью слышался громкий смех давно осевшего в Питере армя нина Хачика Давидова в ответ на торопливый говорок бульбаша Тышкеви ча, а табличка подтверждала именно то, что и надо было, – получасовой перерыв для избранных. Иванов уже давно относился к таковым и сейчас смело толкнул нев зрачную дверцу, встреченный одобрительным гулом собравшейся здесь тесной компании. – Рота, смирно! Для встречи справа на кра ул! – громко скомандовал Хачик, подавая пример, и, разливая водку, отсалютовал до краев почти полным стаканом. Высокий, худой, горбоносый, с иссиня черной копной прямых волос, в неизменном щегольском костюме, Давидов был нервиче ски весел, готовясь наконец опохмелиться, чего не рискнул, очевидно, сде лать до планерки с руководством канала. – С приездом! – Толя

следующая