Галстука, говорил правильные слова, на

галстука, говорил правильные слова, на многочисленных пресс кон ференциях тщательно обдумывал каждое слово. Другое дело – телевиде ние. Сюда, к друзьям и коллегам, можно было привезти документальную бомбу, взорвать ее в эфире, спрятаться в титрах за псевдонимом или про сто отдать всю информацию редакции с просьбой не указывать авторство. Дома, в Риге, зачастую никто, кроме шефа – Алексеева лично, и не дога дывался, откуда берутся эти материалы про Интерфронт и его оппонентов в союзном информационном обороте. Идеологический отдел ЦК КПЛ замкнулся на себе, инструкторов ЦК нельзя было встретить нигде за пре делами Латвии, и, пользуясь этим, беспартийный Иванов продвигал поли тику Интерфронта, весьма и весьма несовпадающую с мнением москов ского Центра, буквально по всей стране, часто путешествуя по ней в оди ночку – от Петрозаводска до Владивостока. Лидер движения Алексеев ценил это, берег своего молодого протеже от пристального и ревностного 157 внимания рижских партийных чиновников, и потому многие известные и в движении, и в ЦК люди не могли понять, почему этот, самый молодой член Президиума Интерфронта пользуется таким доверием своего руко водства. Нельзя сказать, что, сворачивая с Кировского проспекта на маленькую улочку имени писателя Чапыгина, Иванов не испытывал каждый раз радостного предвкушения… Рижский поезд приходил около девяти часов утра, на Чапыгина Валерий Алексеевич добирался обычно как раз к поло вине одиннадцатого, когда

следующая