Ведь и у мамы было шестеро детей в

Ведь и у мамы было шестеро детей в семье. А значит, одних дядь и теть у Иванова целый десяток. А двоюродных братьев и сестер – точно уже и не сосчитать. Он и видел то только некоторых. Раза два в детстве был в деревне у бабушек. Да в Перми, где в основном вся родня осела потом. Ну, приезжали, конеч но, иногда родственники в Эстонию, потом в Ригу. Да только трудно под держивать родственные связи, всю жизнь колеся по окраинам огромной страны. Отец сначала отмахивался от настойчивых расспросов младшего сына, но потом, уже на пенсии, подолгу рисовал родословное древо кре стьянской семьи, вспоминал, кто жив, у кого сколько детей осталось… Когда наступили переломные и голодные 90 е годы, миллионы русских, оказавшихся в одночасье за пределами собственной страны, ставших ино странцами, не сходя с собственного дивана, не раз вспоминали это обстоя тельство – родня осталась в России. Опереться было не на кого, выживать сообща, как выживали россияне, вмиг обрубившие от себя вместе с латышами и туркменами тридцать мил лионов русских, оставшихся за пределами РФ, – не получалось. А ведь если попробовать подсчитать, то на тридцать миллионов, рассеянных по постсоветскому пространству русских людей, наверняка у каждого второ го россиянина приходится по близкому родственнику… Значит, кинул не только Ельцин, кинули равнодушно не просто русских – соотечественни ков, но и буквально братьев и сестер по крови почти все «россияне». Я, конечно, хотел было сказать Валерию

следующая