Своей жизни. Вспоминал по рассказам

своей жизни. Вспоминал по рассказам отца, представлял по знаме нитому фильму, снятому гораздо позже… Но белое солнце пустыни все же опалило мальчика, оставив в жизни Иванова свой след. На другой заставе, тоже кавалерийской, граница с Ираном проходила по середине речки Атрек, пересыхавшей в летнее время. Следующая застава находилась в горах – отрогах Копет Дага. Там была пресная вода – из расщелины камней бил родник! Снизу, из долины, привозили арбу зы и виноград. Вокруг росли гранатовые деревья и инжир. На этой заставе был свой любимец – архар Яшка. Когда Яшка подрос и из ласкового козленка превратился в настоящего горного козла с огром ными закрученными рогами, он стал бросаться на всех, кто не носил форму. Доставалось, конечно, и женщинам, и детям. Тогда Яшку поменяли туркменам на радиоприемник. Но архар убежал обратно на заставу, заб рался в баню, объелся мыла и бесславно сдох. Это было последнее из того немногого, что помнил маленький мальчик о Туркмении. Был у него еще старший брат – Юра, были у них, конечно, тюбетейки и расшитые мамой белые рубашечки. Так они и застыли на снимке – с мамой, с братом и архаром Яшкой – на фоне изрезанной трещинами скалы. Отец увлекался фотографией. Капитану Иванову повезло. После девяти туркменских лет (да еще ведь год за два тогда считали) его откомандировали в Москву, в Высшую школу КГБ, на командные курсы. Там же, в Москве, с ним была и жена – Нина. А мальчики на время остались у бабушки – на Урале. В Москве Нину

следующая