Руками. Говорила она громко и звонко,

руками. Говорила она громко и звонко, по учительской привычке, и все пассажиры в трамвае насторо женно притихли. Но свары, обычной в последнее время, когда, слово за слово, весь трамвай включался в словесную перепалку, сегодня не после довало. Вся Рига с напряжением ждала завтрашнего мероприятия Интер фронта. К огромным толпам дисциплинированных латышей, по первому призыву прессы как по приказу выходящим на митинги, все уже привы кли, теперь же свое слово собирались сказать русские, и город как бы замер в ожидании этого ответа. – Ничего, ничего, все им всплывет, как в том анекдоте, – нарочито громко успокоил жену Иванов и пристально обвел взглядом молчащих пассажиров. Кто то удовлетворенно кивнул, кто то отвел глаза, но все мол чали. Только одни демонстративно развернули газету НФЛ «Атмода» и уткнулись в нее, другие с таким же вызовом показали всем, что читают «Единство» или «Советскую Латвию». На остановке «Казармью» Валерий Алексеевич отдал сетку жене и вышел – забрать дочку из садика, пока Алла будет готовить ужин. Садик был хороший – ведомственный – от швейной фабрики «Ригас адитайс», где трудилась орденоносная теща. Она и внучку пристроила. Ксюшу отда ли в ясли, когда ей и двух лет не было, – Валерий Алексеевич работал, Алла доучивалась на дневном в университете. А жили они уже отдельно от родителей. Когда встал вопрос о том, что пора бы молодым начинать вести соб ственное хозяйство, Ивановы, в четырехкомнатной квартире которых молодой паре с

следующая