Телевидение, не идти было просто нельзя.

телевидение, не идти было просто нельзя. Иванов подхватил портфель, занес журнал в учительскую, накинул пальто и заглянул в тре нерскую на первом этаже. Федорыч, пока еще в спортивном костюме, кряхтя снимал кроссовки – ему еще в Елгаву ехать, домой. – Ну что, Евгений Федорович, завтра встречаемся? – Обязательно, Валерий Алексеевич! – Физрук выложил на стол огромные багровые кулаки. – Мы им покажем кузькину мать и кое что еще. – Он зло хохотнул. – Ну, тогда я побежал, мне еще дочку из садика забрать, – заторопил ся Иванов и вышел на улицу. Прямо за углом школы, у здания МВД, стояла кучка латышей с плакатами – очередной пикет, призывающий милицию к демократическим переменам, что на самом деле значило: «Чемодан – вокзал – Россия!» «Визитную карточку покупателя» – солидный документ с силуэтом Риги, фотографией владельца и круглой печатью, без которого тогда невозможно было купить ни продуктов, ни сигарет, ни туалетной бумаги, – Валерий Алексеевич как то сразу потерял. Поэтому пришлось по доро ге заскочить к Алле, в ее латышскую школу. Алла преподавала русский язык шестилеткам в школе продленного дня на углу Таллинас и Кришьяна Барона. Иванов быстренько просквозил через парк Коммунаров, перешел центральную улицу Ленина, нырнул в Кировский парк за Советом мини стров и уже через несколько минут стоял на остановке 6 го трамвая. Алла ждала его в учительской. Едва увидев мужа, она вскочила, попро щалась с коллегами подчеркнуто по русски, на что они подчеркнуто

следующая