Простор но. Да и не связывало нас

простор но. Да и не связывало нас ничего. С одной стороны дом вообще пустовал уже два года. С другой стороны – лес. Осенью, когда разъезжаются тыся чи дачников, можно гулять по поселку часами и никого не встретить, кроме цыганской подводы. Потому я и не знал сначала – обрадоваться или огорчиться, когда сол нечным октябрьским утром к пустовавшему рядом дому, устало урча дизелем, подкатила тяжелая фура с прицепом. Я как раз возвращался из леса с лукошком. Хочешь – не хочешь, а пришлось пройти мимо. Води тель уже отцепил прицеп, в котором поблескивала за отдернутым задним пологом легковая машина, и теперь подавал фургон к железным воротам. А посреди кривой улочки, прямо на моем пути, стояли обнявшись мужчи на и женщина средних лет. Они оглядывались вокруг так, словно наши раскидистые ели и высокое небо над ними, трава по пояс на обочине и 17 пронзительно желтый березовый лист в луже под ногами были пейзажем иной планеты. Неожиданно для себя я поздоровался с ними… К вечеру, когда бесчисленные коробки с книгами, книжные стеллажи, старинные письменные столы, компьютеры, мониторы и немногие другие вещи были наконец внесены в дом и кое как распиханы по углам, хозяйка пригласила всех к столу. Я тоже отказываться не стал. Среди людей, почти тут же после приезда новоселов явившихся из города помочь в разгрузке, оказались мои хоть и шапочные, но знакомцы – довольно известный режиссер телевидения и популярный в перестройку тележурналист. Дело пошло веселее, да и

следующая