Перемене. Подбегали, рас пахивая

перемене. Подбегали, рас пахивая огромные глаза, стыдливо мялись, потом из за спины протягивали букеты, открытки, перевязанные красными ленточками книги. Или, если дело было на уроке, хором кричали: «Поздравляем!», – срывались с мест и окружали смущенного литератора. Кабинет русского языка был весь в красных гвоздиках. Отдельно, в огромной вазе, стояли алые розы. Книги Валерий Алексеевич тут же прятал в стол – сколько раз он просил детей не дарить ему ничего, объяснял, что это неэтично, что ему неудобно при нимать подарки от своих учеников. Но все тщетно. Правда, коробки кон фет, кофе, всякие одеколоны дарить перестали. Но от цветов и книг ни в день рождения, ни на 1 сентября, ни 23 февраля было не отвертеться. Молодой учитель посоветовался с директрисой, с которой был в прия тельских отношениях, и с организатором воспитательной работы – они сказали махнуть рукой и успокоиться. Все равно младшеклассники и без всякого повода частенько подкладывали учителям на стол то яблочко, то пару конфет, оторванных от своего завтрака, и бороться с этим было бес полезно. Мужчин в школе было мало – только физрук, военрук, географ и… он. Разгадать такое отношение детей к учителю было несложно. Стои 120 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. В ЗАБЫТЬИ ло открыть любой классный журнал и посмотреть на последние страницы, как все становилось ясно… В некоторых классах у половины учеников в графе «родители» значилась лишь мама. И все таки какая большая разница между русскими и латышскими детьми!

следующая