Порнографии в их западном понимании. Но

порнографии в их западном понимании. Но столько любви 119 никогда не было ни в одной, отдельно взятой стране, и никогда, никогда больше этого не будет. Мне тут же начнут кричать про очереди за колбасой и отсутствие Шопенгауэра в широкой продаже… Да только не верю я этим людям. Кол баса им была нужна, да только сколько им не дай ее, все равно ведь не насытятся, а вот Шопенгауэр… Философ, утверждавший, что есть только два пути – путь наслаждения любой ценой и путь уменьшения страда ний… Если бы интеллигенция действительно хотела Шопенгауэра, не про далась бы за «чупа чупс» в перестройку. Колбасы она хотела и туалетной бумаги. Безостановочное пищеварение и комфортное выделение – вот предел мечтаний диссидентщины того времени. А колбаса… Была, была колбаса. И было ее ровно столько, сколько нужно, чтобы не надоедала… А кто действительно хотел, тот мог найти и прочитать все, что угодно. А вот сейчас и колбаса невкусная, и ничего, кроме Устиновой, большинство все равно не читает… А любви нет. Секса зато сколько угодно. Сбылась мечта Познера, будь он неладен! Куда серьезнее я отнесусь к тем, кто скажет, что та страна любви 70 х–80 х («Любовь – волшебная страна!» – пели «Самоцветы») – та стра на была безбожной страной, потому и рухнула… И соглашусь с ними. Но все таки ту страну жалко. А какой станет новая Россия – я еще не знаю…» 1989. На 23 февраля Валерию Алексеевичу подарили много цветов и еще больше книг. Дети со всей школы отлавливали учителя на

следующая