Выразила готовность сидеть с детками,

выразила готовность сидеть с детками, если они вдруг появятся быстро, чтобы сту денты не прерывали учебу. Но старшие Ивановы дружно стояли на своем – свадьба только через полгода, не раньше. Пусть докажут серьезность намерений. Расставались сухо. Валера, красный как рак, уходил вместе с родителя ми. В коридоре его задержала Светка. – Никогда! Слышишь? Никогда не приходи ко мне больше! – отчет ливо и твердо отрезала она и подтолкнула его к двери. На этом все кончилось. Иванов страдал, но не очень долго. В конце кон цов у него появились новые друзья, в его жизнь вошел университет, пусть пока еще и на «нулевом» курсе, но все же дневной – все всерьез. Посту пление на первый курс было практически гарантировано, надо было толь ко прилично сдать экзамены на рабфаке весною. Новые друзья, лекции, зачеты... К тому же через месяц Маляренко переехали из пограничной девятиэтажки в «генеральскую» квартиру в центре Риги, и больше он со Светкой никогда не встретился. Слышал от ее старшей сестры, что вскоре она все таки вышла замуж за какого то лейтенанта. Уехала с ним в Алма Ату, там развелась, потом опять вышла замуж. Последний раз он услышал о Светке Маляренко уже после 2000 года. Оказалось, что она жила со вто рым мужем в Германии, где тот служил. Потом опять развелась и верну лась в Ригу. С кем то живет, иногда пьет и не очень счастлива. – Жалко то как! – вспомнил ее Иванов. – Такая она была… создан ная для любви. Наверное, наверное, не было дыма без огня, когда

следующая