Дауга ву, фонари на мосту, бежавшие

Дауга ву, фонари на мосту, бежавшие огнем строчки световой газеты на доме напротив, через реку, и делали вид, что это – просто дружба. Ну, не было это и огромной любовью, конечно. И когда Иванов впер вые заночевал у Марины дома, когда он в конце концов, после долгой томительной ночи поцелуев и нежных объятий все же оказался в ее посте ли, женщина сначала пыталась ему объяснить, что для нее в их отноше ниях главное – это его внимание, его стихи, романтика, которой наполне на стала жизнь. Что «постель» для нее – это всего лишь утомительная обя зательная процедура, навроде мытья полов. Но Иванов не верил, не мог поверить и все же добился своего. Гордый и счастливый, лежал он рядом с обнаженной спящей женщиной, первой в его жизни, смотрел на медленно проступающий во тьме комнаты в коммуналке прямоугольник окна, все явственнее проявлявший с рассветом свои очертания. И тут раздались шаги на лестнице. Потом открылась дверь в коридоре. И тут же ключ заво рочался в скважине двери в комнате, где спали любовники. Иванов в ужасе успел еще натянуть на себя брюки и выпрыгнуть из постели, но тут дверь открылась, и в комнату вошла, произнося про себя всякие нелест ные слова, Маринина мама. Она хорошо знала Валеру, ведь они с мужем пограничником жили как раз в том самом пограничном доме. А сюда она зашла перед работой передать дочке наставления в связи с завтрашним возвращением ее мужа в Ригу. Рассеянно поздоровавшись с Ивановым, как будто он действительно просто зашел

следующая