Бывали у Иванова и падения, и взлеты.

бывали у Иванова и падения, и взлеты. При ходилось порою попадать в положения, куда более красочно описанные у Булгакова в знаменитом «Беге». «Константинопольский период» – так называл иронически годы своих неудач Валерий Алексеевич. Тяжко было и в 92 м, едва вернулся он в совершенно не ждавшую его Латвию из негостеприимной для рижских омоновцев ельцинской России. Тяжко было и на рубеже веков, когда рух нули от одного росчерка государственного пера, прикрывшего независи мое русское телевидение в Риге, с таким трудом заново выстроенная жизнь и относительное благополучие семьи. Всякого навидался мой сосед в жизни, потому и дорожил так нежданно обретенным в русской деревне покоем. И не загадывал далеко, зная, что будущее по прежнему неопреде ленно и от превратностей судьбы никто не застрахован. «Пережили голод, переживем и изобилие», – часто приговаривали они с Катериной с горь кой усмешкой, припоминая, видимо, холодные и голодные годы, каких на долю обоих выпало тоже немало. Вот и купался в тепле и уюте Валерий Алексеевич, согласно немудрено му присловью – вдруг война, а я голодный! И рассказывал мне о молодо сти безмятежной так подробно, как будто оттягивал тот момент, когда неминуемо спрошу я его о днях тяжелых… – Так вот, я ведь и в самом деле тогда чуть не женился на Светке… *** Соседка по пограничному дому – Светка Маляренко была дочкой начальника политуправления округа. Когда Иванов вернулся из армии, она уже расцвела, была полна гоголевского,

следующая