Оказались раз ными, и это впоследствии

оказались раз ными, и это впоследствии довольно больно ударило по Валерию Алексе евичу, на своей шкуре с годами прочувствовавшему, что «Не в свои сани не садись» и многие другие банальные русские пословицы на деле оказа лись куда мудрее книг Карнеги, Владимира Леви и прочего «психоложе ства». Но тогда, в самом начале их романа, само по себе ощущение возможно сти какой то новой, взрослой, семейной, самостоятельной жизни, жизни во взаимной любви, так долго, с детства, взыскуемой Ивановым, наполня ло юношу щенячьим восторгом – и только. А потому простая благодар ность за подаренный цветок, дружеский поцелуй в щеку и приглашение мимоходом – зайти домой, пообедать блинчиками с сердцем, пригото вленными собственноручно, покорили Иванова сразу и бесповоротно, и он потерял голову. Музей театра, в котором проходила редкая по тем временам британ ская выставка «Театр шекспировских времен», находился в двух шагах от дома Аллы. И потому приглашение в гости после посещения выставки ока залось естественным. И блинчики – просто объеденье. И обыденная неромантичность происходящего так резко отличалась от привычных, всегда немного «на цыпочках» увлечений, случавшихся у Иванова до Аллы, была потрясающей именно этой своей простотой. Все восхищало Валеру и в Алле, и в ее родителях, даже то, что он не мог ни понять, ни при нять. А вот поди ж ты – нравилось, и все! Наверное, просто пришло время 103 жениться. И эта целевая, программная установка на уровне генов

следующая